Дом викинга – корабль

• Домой •
• Вверх •
• Камни-картины •
• Форма и графические символы ранних стел •
• Зооморфные, растительные и антропоморфные изображения на ранних стелах •
• Дом викинга – корабль •
• Изображения эпохи викингов •
Rambler's Top100

Значительно более широко распространены изображения корабля. Следует отметить, что это, вообще, один из самых значимых для скандинавов объектов материальной культуры. «Дом викинга – корабль», – гласит поговорка. Пожалуй, в не меньшей степени это справедливо и для скандинавов более ранних эпох. Рисунок корабля или лодки встречается в наскальных изображениях Северной Европы довольно часто, начиная с эпохи Бронзы. Причем, характерная форма этих ранних судов, с двойными штевнями, была чрезвычайно устойчива и без существенных изменений просуществовала несколько тысячелетий. Ряд археологических находок, прежде всего – ладья из Хьертшпринга (IV в. до н.э.), обнаруженная на датском острове Альс, подтвердил высокую степень адекватности изображаемых судов их реальным прототипам.


Изображение корабля эпохи Бронзы. Южная Швеция.
Photo copyright © HOME AT FIRST
 

Примечательно, что, несмотря на символичность рисунка, изображенные на готландских камнях суда не только легко узнаваемы, но и дают неплохое представление о конструкции реальных кораблей скандинавов начала железного века. Более того, корабли обнаруженные в ходе археологических раскопок также полностью соответствуют этим изображениям. Действительно, известно, что в первые века нашей эры на смену двухштевневым ладьям в Скандинавии приходят обладающие отличными мореходными качествами весельные суда с высокими, изогнутыми и более-менее симметричными одинарными штевнями. Самый древний из известных на сегодняшний день кораблей такого типа – это так называемое судно из Нюдама, датируемое IV веком нашей эры. Все последующие изменения в скандинавском судостроении, включая боевые парусные корабли викингов, касались лишь эволюции форм и конструкций, но не сопровождались революционными изменениями. Что же касается гребного флота, то его вершиной, предшествующей массовому распространению в Северной Европе парусников, часто называют удивительно гармоничное как с точки зрения эстетической, так и по своим мореходным характеристикам судно из Квальзунда (VII-VIII вв.).
           Также как и в случае с зоо- и антропоморфными изображениями, ранний образ корабля на камнях Готланда (400–600 гг.) высоко символичен и лапидарен. Такое судно изображено, например, в нижней части одного из самых крупных готландских камней, достигающем в высоту 330 см, стеле Sanda I, датируемой 400–600 гг. У корабля нет ни парусов, ни даже мачт. Ясно, что это гребное судно, приводимое в движение множеством гребцов. Видно, что носовое и кормовое весла иной, более широкой формы и, судя по всему, используются в качестве рулей. В средней части корабля расположена прямоугольная постройка, которая может быть навесом, каютой или высоким помостом. Корма и нос судна симметричны и имеют высокие изогнутые штевни. Очень похожие гребные корабли присутствуют на камнях из Бру и Висбю того же периода. На стеле из Бру сами гребцы не нарисованы, но ряд весел виден отчетливо.
          Высказывалось предположение, что корабли на ранних стелах Готланда, возможно, изображают погребальную ладью и являются символом ухода человека в мир мертвых. Это вполне вероятно, если учесть, что корабль был не только «домом» скандинава, связанным с ратными подвигами и мирной жизнью, но и элементом его духовной культуры, имеющим непосредственное отношение к погребальным обрядам, к последнему путешествию покойного в мир мертвых. В разное время обычай предания усопшего земле сменялся в Скандинавии обрядом кремации, но частым и широко распространенным элементом похорон (по крайней мере, в идеальном представлении) оставался корабль.
         Уже упомянутое выше описание Младшей Эддой похорон бога Бальдра дает нам представление об одном из вариантов этого обряда. «Асы же подняли тело Бальдра и перенесли к морю. Хрингхорни звалась ладья Бальдра, что всех кораблей больше. Боги хотели спустить ее в море и зажечь на ней погребальной костер… Тело Бальдра перенесли на ладью, и лишь увидела это жена его Наина, дочь Цепа, у нее разорвалось от горя сердце, и она умерла. Ее положили на костер и зажгли его… Множество разного народу сошлось у костра… Один положил на костер золотое кольцо Драупнир… Коня Бальдра взвели на костер во всей сбруе». (Видение Гюльвы).
          Иногда такие похороны не сопровождались кремацией. Тогда тело усопшего также водружали на погребальное судно, вместе с украшениями, оружием, утварью, иногда с конем и домочадцами, и отправляли в открытое море. Именно так в Беовульфе описаны похороны Скильда:

В час предначертанный
Скильд отошел,

воеводитель
в пределы Предвечного. —

Тело снесли его
слуги любимые

на берег моря,
как было завещано

Скильдом, когда еще
слышали родичи

голос владычный
в дни его жизни.

Челн крутогрудый
вождя дожидался,

льдисто искрящийся
корабль на отмели:
 

там был он возложен
на лоно ладейное,

кольцедробитель;
с ним же, под мачтой,

груды сокровищ —
добыча походов.

Я в жизни не видывал
ладьи, оснащенной

лучше, чем эта,
орудьями боя,

одеждами битвы —
мечами, кольчугами:

всё — самоцветы,
оружие, золото —

вместе с властителем
будет скитаться

по воле течений.

Наконец, порой погребальный корабль оставляли на суше и помещали внутрь кургана. Такие захоронения обнаружены в Туне, Гокстаде и других районах Скандинавии. Часто корабли в курганах повернуты носом к морю и как бы готовы к отплытию. Судя по всему, обычно на кораблях хоронили знатных мужчин (реже – женщин), князей и вождей. Помимо тела самого покойного, на погребальных кораблях обычно находят оружие, утварь, украшения и многие другие предметы материальной культуры.

Самое знаменитое из таких захоронений обнаружено в Усеберге в Вестфольде. На усебергском погребальном корабле, наибольшая длина которого достигает 21,44 м, найдены останки двух женщин, возраст которых был определен примерно 50-ю и 30-ю годами. Предполагается, что одна из них была властительницей Вестфольда. Судя по наиболее вероятной дате захоронения (около 850 г.) и ряду других признаков, это могла быть Аса, бабка Харальда Прекрасноволосого. Другая женщина, скорее всего, была ее рабыней, которая согласно обычаю, отмеченному еще сагами, последовала за хозяйкой в загробное царство – Хель, чтобы служить ей и там. Вместе с ними в мир мертвых были отправлены искусно выполненные и украшенные удивительно красивым резным орнаментом кровати, богатая утварь, даже повозка и сани.
Судя по археологическим данным, чести быть похороненным на корабле удостаивался далеко не каждый скандинав, а лишь богатейшие и знатнейшие из них. В то же время, в символическом виде такие похороны могли быть распространены и более широко. По ряду косвенных данных выдвигается предположение, что простых скандинавов могли иногда отправлять в последний путь в обычной рыбацкой лодке. Кроме того, с древнейших времен на территории Северной Европы встречаются весьма скромные погребения, представляющие собой неглубокую могилу, обложенную по краю валунами. С большой вероятностью тот факт, что вид сверху на такую могилу совпадает с аналогичным ракурсом корабля, является не случайным, а отражает соответствующий символический принцип.


Усебергский корабль.

Так или иначе, исключить вероятность погребального символизма в изображениях кораблей на ранних камнях Готланда (400–600 гг.) мы не можем. Чуть позже, а может и почти одновременно (примерно в 500-600 гг.) на готландских стелах появляется еще более лаконичный и символический образ судна. Изображение сводится к нарисованному буквально двумя линиями корпусу корабля или лодки и некоему объекту в центральной части, который с большой степенью уверенности может быть интерпретирован как мачта или парус. Таковы однотипные камни из Бруа, Смесс, Вестербьерс (Västerbjers). В силу лапидарности рисунка, рассуждать о том, изображено ли на них военное, рыбацкое или погребальное судно, не представляется возможным. Ясно лишь, что это уже не гребное, а парусное судно. Возможно, что его символическое поле так или иначе включает в себя все материальные и мифические значения скандинавского корабля.
          Вторая половина вендельского периода стала для Скандинавии своеобразным переходным периодом в культурологическом аспекте. Достаточно наглядно этот процесс можно увидеть именно на примере иконографии судна на готландских камнях. Описанные выше символические образы кораблей относятся к полутора векам, предшествующим вендельскому времени, и примерно первому веку после его начала. После это стиль изображения достаточно резко меняется. Появляются детально прорисованные, довольно реалистичные изображения. Теперь это практически всегда парусные суда.
           Сравнительно редким исключением, демонстрирующим своего рода промежуточный стиль, является один из камней из Ларсарва. Датируют его 600-700 гг., а изображенный на нем парусник хотя и вполне реалистичен, но детально мало проработан, если только детали изображения не исчезли за прошедшие века. Видно, что это небольшое судно с высокими фигурными штевнями, имеющее рулевое весло и прямоугольный парус. На корабле три человеческие фигуры, однако, относительно профессиональной или какой бы то ни было иной принадлежности этих людей в странных головных уборах, ничего определенного утверждать нельзя.


Камень Tängelgårda I.

         Совершенно иначе выглядят многочисленные изображения, непосредственно предшествующие эпохе викингов и датируемые 700-800 гг. Это, например, камни Tjängvide I из Тьенгвиде, Hammars I из Хаммарс, Tängelgårda I, стелы из Хуннинге (Hunninge), Лилибьерс, Смесс, Бруа и многие другие. У всех этих кораблей не только изображен типичный для Скандинавии прямоугольный парус, но и часто прорисованы отдельные элементы парусной оснастки. Сам же парус всегда нарисован в косую клетку. Не вызывает больших сомнений, что эти клетки отвечают конструкции реальных парусов, известных по археологическим данным. Иногда паруса викингских и более ранних скандинавских судов армировались нашитыми на них диагональными полосами ткани. Чаще же сам парус был сплетен из диагонально расположенных полос. При этом обычно чередовали неокрашенные и красные полосы ткани. Эта конструкция образует крепкий парус, способный выдержать порывы самого яростного ветра. Чересчур сильное давление воздуха стравливалось через щели между полосами, а не рвало ткань.
          Не менее отчетливо на этих рисунках прорисованы и многие другие детали. Почти всегда мы можем увидеть на корабле вооруженную команду. Нос судна на камне из Смесс украшен головой дракона. Резная корма загнута в виде хвоста змеи. Вдоль борта виден ряд круглых щитов. На корме корабля два человека. Один управляет парусами, другой – большим рулевым веслом. Остальные члены экипажа заняты парусной оснасткой. На корабле, изображенном на камне Tjängvide I, почти все люди стоят. Возможно это связано с тем, что корабль только что причалил и команда готова высадиться на берег. Многие воины положили руку на рукоять меча.

        С приближением эпохи викингов и после ее наступления меняются не только изображения кораблей на готландских камнях. Но об этом в следующей части нашего очерка.
 


Вернуться к предыдущей части
 

Читать дальше
 


В начало страницы

Рейтинг Инфо-Поле     Rambler's Top100

Copyright or other proprietary statement goes here.
Последнее обновление этой страницы: 20 декабря 2008 г.